Согласно пункту 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 данного федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 женщинам, родившим трех детей и воспитавшим их до достижения ими возраста 8 лет, достигшим возраста 57 лет, если они имеют страховой стаж не менее 15 лет.

Заявитель оспаривал конституционность указанной нормы в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования она исключает возможность досрочного назначения страховой пенсии по старости женщинам, достигшим 57 лет, имеющим страховой стаж не менее 15 лет, родившим трех детей и воспитавшим их до 8 лет, в связи с тем что дети были рождены в Республике Узбекистан, ранее входившей в состав Союза ССР.

Конституционный Суд признал пункт 1.2 части 1 статьи 32 указанного федерального закона "О страховых пенсиях" не противоречащим Конституции РФ в той мере, в какой он не может служить основанием для отказа в досрочном назначении женщине, являющейся гражданкой РФ, страховой пенсии по старости в связи с рождением и воспитанием ею до достижения возраста 8 лет трех детей, также являющихся на момент ее обращения за этой пенсией гражданами РФ, если они рождены и до указанного возраста воспитывались за пределами РФ или РСФСР на территории, являющейся в настоящее время территорией иностранного государства.

Конституционный Суд указал, в частности, что иное истолкование данной нормы не только не соответствовало бы ее буквальному смыслу, но и ставило бы многодетных матерей, являющихся гражданками РФ, в разное положение исключительно в зависимости от места рождения детей, которые на момент обращения их матери за назначением страховой пенсии по старости также являются гражданами РФ, и – притом что такой критерий дифференциации условий пенсионного обеспечения этой категории граждан законом прямо не предусмотрен – не имело бы разумного оправдания и не согласовывалось бы с конституционно значимыми целями возможных ограничений прав и свобод человека и гражданина.